Статистическое исследование сноса зданий в Западной Европе

Снос зданий является одним из фундаментальных, но мало изученных факторов, участвующих в динамике строительных фондов. Поскольку здания не являются природными существами, они не умирают естественным образом: Хорошо построенные и регулярно обслуживаемые здания могут существовать практически вечно.

Таким образом, Waste Framework Directive, принятая ЕС в 2008 году, устанавливает приоритет адаптивного повторного использования зданий и повторного использования в качестве компонентов над рециркуляцией в качестве материала и другим использованием с точки зрения эффективности использования материалов (EU, 2008, p. 10). Устаревшие части строительных запасов могут рассматриваться как резервы для текущих и будущих потребностей (Kohler & Hassler, 2002), и их стоимость должна оцениваться не только на основе текущих показателей, но и их потенциала для адаптации (Thomsen & van der Flier, 2011). Устойчивое управление этими запасами, как было сказано, требует сохранения природного и культурного капитала, встроенного в них (Kohler, Steadman & Hassler, 2009).

В Западной Европе темпы сноса (подробнее о сносе и демонтаже дачных домов на сайте: https://aograd.ru/snos/dachnyh-domov/) обычно варьируются от 0,05% до 0,10% (Thomsen & van der Flier, 2011). Thomsen и van der Flier (2011) заметили, что устаревание часто приводит к разрушению. Их четырехкратная концептуальная модель устаревания различает эндогенные и экзогенные, а также физические и поведенческие факторы (Thomsen & van der Flier, 2011). Были признаны характерные ситуации для крупномасштабных разрушений: быстрый рост, интенсивные преобразования и сокращение после демографического сокращения или деиндустриализации (Thomsen et al., 2011). Что касается быстрого роста, то исследования показали, что большинство разрушений произошло на узких рынках в Нидерландах (Thomsen, 2009) и Финляндии (Huuhka, 2013). Что касается усадки, то сокращение населения привело к сносу массового жилья иногда не старше 20 лет в Восточной Германии (Deilmann, Effenberger & Banse, 2009). В Финляндии строительные запасы и застроенные территории растут в уменьшающихся поселениях (Huuhka, 2013), что можно объяснить явлением «усадочного разрастания», наблюдаемым и в других местах (Siedentop & Fina, 2010; Mallach, 2011; Reckien & Martinez-Fernandez, 2011). По словам Томсена и Ван дер Флайера (2011), пустующие здания на бесполезной земле не будут снесены. Когда дело доходит до «интенсивной трансформации», современные примеры включают крупномасштабные разрушения массового жилья во Франции, Великобритании, Нидерландах и США (Thomsen et al., 2011). Эти вытирания представляли политику против социальных проблем (например, Gilbert, 2009; Kohler et al., 2009; Power 2010; Mallach, 2011). Колер и Хасслер (2002) вызова-действие этой социальной устаревание и Mallach (2011) ‘снос’.

Что касается значимости физических атрибутов зданий, то колер и Хасслер (2002) утверждают, что причины сноса не коррелируют с возрастом зданий. Они связывают снос с функциональным и формальным устареванием (например, снос, обусловленный качеством, как в Thomsen & van der Flier, 2009, или снос, обусловленный продуктом, как в Mallach, 2011) и стоимостью земли (или снос, обусловленный прибылью, как в Thomsen & van der Flier, 2009). Ван дер флайер и Томсен (2006, как цитируется в Thomsen & van der Flier, 2009) обнаружили то же самое в Нидерландах: хотя чем старше здание, тем выше вероятность сноса, связь не была линейной и исключала крупномасштабные сносы послевоенного жилья. Эти здания не представляли собой худшую часть фонда с физической точки зрения; арендодатели просто предпочитали обосновывать решения о сносе плохим состоянием, хотя реальные причины были связаны с социальными проблемами или неудовлетворительной прибыльностью (Thomsen & van der Flier, 2011). Hassler et al. (2000, как цитируется в Kohler & Hassler, 2002) также отметили, что снос, как правило, является результатом производственных или административных причин, а не состояния или возраста; кроме того, большие и гибкие здания выживают дольше, чем небольшие и одноразовые здания. В Эттингене, Германия, Брэдли и колер (2007) задокументировали десятикратный коэффициент сноса нежилых зданий (НРБ) по сравнению с жилыми зданиями (РБ), но не считали, что несоответствие структурной устойчивости может объяснить эту разницу. Томсен и Ван дер Флайер (2009 и 2011) также провели различие между стабильностью жилых функций и кратковременностью нежилых функций, а также значимостью владения (арендуемого и принадлежащего). Подводя итог, хотя физические атрибуты, такие как структура, форма, местоположение и функция, были задействованы для влияния на выживание зданий (Thomsen et al., 2011), поведенческие факторы, такие как экономика, образ жизни и владение в настоящее время считаются решающими (Thomsen et van der Flier, 2011).

В целом в настоящем документе показаны различные характеристики, которые помогают директивным органам и градостроителям лучше понять качество снесенных зданий и соответствующим образом скорректировать свою позицию в отношении замены зданий. Пять гипотез исследования оказались верными. В период с 2000 по 2012 год снос в Финляндии был связан с демографией (чем больше жителей муниципалитет имел или получил, тем больше было снесено). Во-вторых, снос был связан с новым строительством (чем больше строилось, тем больше сносилось). В-третьих, снос был связан с типом и размером населенного пункта (чем крупнее и урбанизированнее поселок, тем больше было снесено) и, в-четвертых, с типом зданий (коэффициент сноса был выше для НРБ, чем для РБ). Наконец, снос не зависел в первую очередь от возраста зданий (НРБ были снесены в более молодом возрасте, чем РБ). Динамические модели обычно основаны на первой и второй гипотезах, хотя эмпирических данных мало. Таким образом, эти результаты могут помочь в проверке этих моделей. Результаты также представляют новую информацию о распределении времени жизни снесенных зданий, что может помочь улучшить модели. В ходе дальнейших исследований следует собрать информацию о когортах винтажного производства, с тем чтобы можно было использовать данные, содержащиеся в настоящем документе, при анализе материальных потоков и жизненного цикла. Эти расчеты могли бы углубить понимание потенциала повторного использования строительных запасов. Объединение результатов этих анализов с прогнозами будущего сноса могло бы помочь лучше планировать будущую политику предотвращения образования и утилизации отходов.

Кроме того, при разработке политики устойчивого развития городов следует учитывать взаимосвязь между новым строительством и сносом. Было отмечено, что снос связан с двумя характерными ситуациями, задокументированными в предыдущих исследованиях, — ростом и усадкой, — но не с третьей, т. е. Было установлено, что снесенные здания имеют высокую географическую концентрацию: на города, занимающие менее 5% территории Финляндии, приходится 76% площади снесенных зданий. Кроме того, 29% снесенной площади было снято с объектов недвижимости, что составляло лишь 5% от всех участков, на которых проводился снос. Центры роста доминировали в удалении большинства типов зданий, особенно NRB. Хотя распределение по жилым и нежилым этажам соответствовало степени урбанизации населенных пунктов, в абсолютных цифрах преобладали центры роста. Сопоставление разрушенных зданий с имеющимися запасами повысило бы объяснительную ценность данных, однако имеющиеся статистические данные о запасах финских зданий не являются достаточно подробными для проведения такого сопоставления. Сбор данных представляет собой сложную задачу для будущих исследований.

Использованные источники

  1. Aro, T. (2007). Julkinen valta ja maassamuuttoa edistävät ja rajoittavat tekijät Suomessa 1880-luvulta 2000-luvulle [Government officials and factors promoting and limiting internal migration in Finland from 1880s to 2000s] (Koulutussosiologian tutkimuskeskuksen raportti 69). Turku: Turun yliopisto, Koulutussosiologian tutkimuskeskus RUSE.
  2. Asam, C. (2006). Recycling prefabricated building components for future generations (IEMB Info 1/2006). Berlin: Institute for Preservation and Modernisation of Buildings at the TU Berlin.
  3. Asam, C. (2007). Recycling Prefabricated Concrete Components – a Contribution to Sustainable Construction (IEMB Info 3/2007). Berlin: Institute for Preservation and Modernisation of Buildings at the TU Berlin.
  4. Asuntokannan kehittäminen kasvukeskusten ulkopuolella: työryhmäraportti [Developing housing stock outside growth centres: task force report] (Ympäristöministeriön raportteja 12/2011). (2011). Helsinki: Ympäristöministeriö.
  5. Bergsdal, H., Brattebø, H., Bohne, R. A. & Müller, D. B. (2007). Dynamic material flow analysis for Norway’s dwelling stock. Building Research and Information, 35, 557–570. doi: 10.1080/09613210701287588
  6. BES: Tutkimus avoimen elementtijärjestelmän kehittämiseksi [A study for developing an open element system]. (1969). Helsinki: Suomen Betoniteollisuuden Keskusjärjestö.
  7. Bradley, P.E. & Kohler, N. (2007). Methodology for the survival analysis of urban building stocks. Building Research and Information, 35, 529–542. doi: 10.1080/09613210701266939
  8. Deilmann, C., Effenberger, K.-H. & Banse, J. (2009). Housing stock shrinkage: vacancy and demolition trends in Germany. Building Research and Information, 37, 660–668. doi 10.1080/09613210903166739
  9. Densley Tingley, D. (2013). Design for Deconstruction: an appraisal (Unpublished doctoral dissertation). University of Sheffield, Sheffield. Retrieved from etheses.whiterose.ac.uk/3771/1/ Design_for_Deconstruction_an_appraisal_eversi on.pdf

A statistical and geographical study on demolished buildings

Huuhka, S., Lahdensivu, J.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *